Мусорные души – Наталья Чердак

Готова поспорить, Вы пришли сюда за развлечением. Комфортно устроившись в кресле, скрючиваетесь и ожидаете. Глаза бегают по строкам.
Цирка не будет. Клоуны смыли грим и ушли. Осталась только Я – женщина, которая говорит с вами. Украденная книжка с моей подписью, планшет, распечатанные из веба странички – непринципиально. Все это проводники. Мы уже ведем диалог Мусорные души – Наталья Чердак.
На данный момент Вы главный. Я подчиненная. Правила не мои. Когда антракт решайте сами. Сможете встать и уйти прямо на данный момент. Мне будет жалко, но я поймаю еще золотую рыбу и выпотрошу ее душу.
Все, что Вас ожидает – история обо мне. Добросовестная и сумасшедшая.
На Мусорные души – Наталья Чердак крючке. Красноватыми очами уставились в экран Вы. Держим дистанцию. Никаких “ты”. Все официально.
Не знаю что делает читатель. Может колупает в носу либо поедает красивый сырный Чизкейк малеханькой вилочкой с 3-мя зубьями. А я сижу в питерской квартирке на замазанной голубой краской строительной лестнице. Противно. Взираю сверху на резную мебель Мусорные души – Наталья Чердак ручной работы. Рвотные позывы.
На данный момент меня тошнит от самой себя. От того, что я делаю ради тебя, отец моего отца.
Мой дед в доме для покинутых, дряблых и ненадобных. Там, где он, много таких. Они лежат пластами на пожелтевших от мочи матрасах и ожидают, когда их Мусорные души – Наталья Чердак занятые родственники выкроят минуту и принесут еще одну подачку. Ты там, где ужас и отчаяние. А я здесь – посреди люстр из хрусталя и коллекционного фарфора.
Он гласит о призраках, когда я прихожу, этот старик.
-Вчера она дискутировала со мной. Чуть ли не помер от испуга, - делаю вид, что верю. По сути все Мусорные души – Наталья Чердак равно. Абсурд и вымыслы. Охото в это веровать.
Моя временная работа – пугать людей. Доводить их до безумия. От дискуссий со мной они добровольно вешаются, переписав на меня имущество. Сможете именовать меня подлой. Мои деяния законы. Говорить по душам никто не воспрещал. И пугать людей тоже.
Я Мусорные души – Наталья Чердак богата, чрезвычайно богата. И это лишает рассудка.
Люди веруют в небывальщины. Это их слабость. Население земли за время собственного существования выдумало тыщи сказок.
Страшилки, которыми стращают малышей совсем не безвредны.
Все играют и я играю на чужих ужасах. Раздуваю их до суицида. Люди веруют и уходят. Но в этой истории жертва Мусорные души – Наталья Чердак – не население земли. Здесь моя история и только моя. Сможете отвернуться и зацепить зубчиком посеребренной вилки еще кусок сладкого. Выслать его в последний путь, вдумчиво щелкнуть зубами.
А я все также буду посиживать на лестнице и размышлять. Рядом со мной висит остывающее тело. Отворачиваюсь. Тошно. Взор бесцельно бродит Мусорные души – Наталья Чердак по дорогим предметам. Эти резные игрушки и стекляшки сейчас мои.

***
Когда я нахожу необходимое место, на улице уже мрачно. Моросит дождик. Омерзительно, холодно, лихорадит.
Виктор потирает от холода руки и злостно глядит. Его ладошки в желтоватых мозолях.
Отталкивающие пальцы с толстыми пластами обгрызенных ногтей.
-Долго ты. Я промерз, - шипит Мусорные души – Наталья Чердак он и сует мне листы без обложки.
Виктор гласит:
-Это поможет для тебя.
Под светом фонаря могу различить отвратительные губки цвета свежайшей крови. Мне кажется, что он их специально красит. На ногах туфли с застывшей грязюкой. Он стремительно подходят к двери и нетерпеливо стучит ногой .

Странички, которые он Мусорные души – Наталья Чердак мне втюхал вырваны из книжек. Библиотечных и магазинных. Изувеченных, лишенных части собственной истории. Ворованные листы. Его губки растягиваются.
По ту сторону окна мы лицезреем людей. Все они одержимы. Каждый своим сатаной. Психи прогуливаются, говорят, бормочут под нос. И мы идем к ним.
Дверь резко раскрывается. Это она. Божественная и Мусорные души – Наталья Чердак святая. Неукротимая и напыщенная. Прекрасная Ванда. Сейчас еще одно собрание. И она встречает гостей. По привычке. Намазанный бардовым цветом рот орет:
-Вы практически не запоздали.
Ничего не говоря захожу вовнутрь. Компаньон не отстает. Мне нельзя с ней говорить. С этой дамой в черном платьице до пола. Она вечно принуждает делать меня Мусорные души – Наталья Чердак глупости.
Психи уже тут. Большая часть прибыло ранее меня и Виктора. Мы ведем культурные беседы. Притворяемся адекватными. Делаем так, чтоб никто не ощутил фальши. Здороваемся и раскланиваемся. Улыбаемся всем, кто входит в дверь.
-Рада Вас созидать, - щебечет Ванда. Некие гости прогуливаются и молчком улыбаются. Им все равно Мусорные души – Наталья Чердак.
Все тут собравшиеся – живы истории. Сборники инфы. Неиссякаемые припасы мудрости. Мусорные души. Баки, заполненные доверху всякой ересью.
Заталкиваю бумагу в сумку, миролюбиво протягиваю руку еще одному носителю познаний.
-Вы пришли. Какая удовлетворенность! – выдает он так, чтоб все слышали.
Подчеркнутость и театральность. Игра в которую мы все играем должна быть непременно Мусорные души – Наталья Чердак пафосной. Здесь толпятся не люди, а Боги. И вы их, наверное, понимаете.
Живы легенды. Писатели.
У каждого собственный пунктик. Главный огрызок яблока под стеклом, который они выставляют на всеобщее обозрение. Как экспонат. Комплексы наружу, чтоб все восторгались их внутренним уродством.
Вот этот государь любит закрываться с собакой в тесноватой Мусорные души – Наталья Чердак комнатушке и длительно посиживать в мгле. Он обымает ее за рожу, загадочно молчит, выдумывает мерзости. Так и только так к нему приходит вдохновение.
Либо вот еще одна привлекательная сплетня про романтичную даму, гадающую на мышиных внутренностях. В отдельной комнате, куда не войти из-за аромата благовоний и помета Мусорные души – Наталья Чердак, стоят клеточки. В их повсевременно размножаются мыши. Появляются и погибают. Перед тем как сесть и написать новейшую историю жалостная писательница достает одну из их и разрезает. Гадание на внутренностях – источник вдохновения ее безжалостной музы.
Все эти чудо-истории – правда.
Либо вон та тетка в красноватой юбке, которая собирает ножики Мусорные души – Наталья Чердак. В ее дом жутко заходить. На тумбочках стоят фигуры людей из которых торчат древесные ручки. Ящики кухни завалены режущими предметами с дизайнерскими ручками. На обеденном столе всегда накрыт стол: белые салфетки, тарелки, вилки и ножики. Всякий раз различные. В ее дом прогуливается сбрендившая муза.
Все эти извращенцы, черпающие страсть из Мусорные души – Наталья Чердак странностей. Энерго вурдалаки, подпитывающиеся от собственной же ненормальности.
Они приходят на эти встречи, чтоб высказаться. Им нужно ощущать себя подходящими. Подтверждать наличие собственного таланта. Полуночных посещений музы им не достаточно.
-Я знаю одно местечко, где для тебя понравится.
Она подходит ко мне, пробует заглянуть в глаза. Глядеть на нее неприятно Мусорные души – Наталья Чердак. Отворачиваюсь. Никто нас не замечает, все уже заняты: ведут диалоги. Купаются по очереди под лучами собственной славы. Роются друг у друга в баках и извлекают на свет новые огрызки. Виктор куда-то пропал.
-Хватит дуться, - ее глаза пылают, губки пылают, выплевывая новые слова мне в лицо: За Мусорные души – Наталья Чердак прошедший случай мне, естественно, страшно неловко, но ведь все прошло по плану?
Пожалуй она права. Ведь я сама желала, чтоб все завершилось так. Киваю головой.
Эта чертовка умеет убеждать. Она тащит меня к барной стойке.
Посреди людей, которые все возникают из двери есть тусклые. Новенькие. Их талант еще не признан, поэтому Мусорные души – Наталья Чердак, сняв пальто, они идут к тем, кто поопытнее. Смирно стоят и заглядывают в грязные рты светил. Пробуют изловить хоть что-то из их пасти и забрать для себя.
На барной стойке чашечки капучино и сырные Чизкейки. Официанты скоро придут и отнесут лакомство тем, кто за их заплатил Мусорные души – Наталья Чердак.
Миновав чашечки и тарелки с политыми карамелью пирожными, мы заходим в то место, где обычно стоит персонал и подсчитывает прибыль. На данный момент никого нет, все заняты.
Ванда толкает дверь кухни, взором приглашая меня вовнутрь:
-Давай, пока все заняты.
Повара курят на улице, дискуссируют собравшихся, хохочут. Минимум пятнадцать минут в припасе Мусорные души – Наталья Чердак. Никто не помешает.
-Откуда ты знала что здесь никого нет? – я задаю собственный вопрос первой.
Красные туфли. Заостренные, вышедшие из моды носы, глядят на меня.
-Хожу через стенки.
Я не знаю как реагировать. Ты повсевременно пытаешься выпендриться. Это не может не бесить. Даже сейчас всеми возлюбленная интеллигентка сделала еще одну Мусорные души – Наталья Чердак попытку придать побольше значения собственному раздутому «Я».
У нее длинноватые волосы, собранные на затылке. К пучку приделана темная заколка из торчащих во все стороны перьев. Кожа отбелена, что присваивает ей безжизненный колер. Она как будто возвратилась с того света. Я помню ее дом с множеством баночек для Мусорные души – Наталья Чердак кожи. Всю жизнь она пробует избавиться от пигментных пятен, повсевременно намазывая себя волшебными смесями. Сейчас я вижу белое-белое лицо.
Покойник с колоритными бардовыми губками стоит и говорит со мной.
-Не укоряй себя. Он сам так возжелал. Как и я.
Она умеет выводить из равновесия.
-Ты понимаешь, что одержима и все Мусорные души – Наталья Чердак, что ты говоришь мне ненормально? Я больше не желаю созидать тебя. Когда это, в конце концов, завершится? Кастрюля летит на пол. Содержимое разбрызгивается во все стороны. Моя ярость.
Не желаю обжечься. Отпрыгиваю. Ты стоишь и не двигаешься. Капли склизкого супа на твоих отвратительных красных туфлях.
-Вспоминая прошедшее ты Мусорные души – Наталья Чердак не изменяешь его. Но если для тебя так проще, давай вернемся туда снова.

***
Сейчас, когда я делаю это не впервой, уже не так жутко. Ранее – страшилась и находила отговорки, сейчас все верно и обдуманно. Больше не жутко выводить из строя чей-то упорядоченный, вылизанный, обмысленный до мелочей мир Мусорные души – Наталья Чердак.
Моя задачка довести человека до безумия, зажечь в нем страшную идею и раздувать пламя до того времени, пока оно не сожрет оступившегося.
Мы в поликлинике. Шагаем по коридору к одному лузеру. То, что он тут – наша вина и мы это очень отлично ощущаем. Она давит.
С каждой секундой замедляемся. Пытаемся Мусорные души – Наталья Чердак оттянуть время встречи. Идем различными дорогами к одной цели. Мне не понятно что ты рядом, ты же, как обычно, все знаешь. Ходишь через стенки.

Перед палатой стоит женщина-врач. Белоснежный халатик, тетрадь в руках. Волосы в хвосте, губки в помаде, которая только уродует эту даму с большой челюстью Мусорные души – Наталья Чердак. На лице очки в голубой оправе. Это именуется модой.
-Я пришла навестить друга, - выдаю я.
-Я помню Вас.
Дама открывает свои бумаги и улыбается краем рта. Для нее это будто бы игра, для меня все по-настоящему. Она поправляет очки и неразборчиво бурчит фамилии под нос.
Глаза бегают по страничке Мусорные души – Наталья Чердак, разбирая кривой почерк.
Я открываю рот:
-Она по прежнему состоянии?
Туфли – то, что выдает это врачиху. Каблуки, на которых она высится над этим миром, громадны. Не понимаю как она на их прогуливается. Наверняка не походкой модели. Смотрю на ноги. Нагие. Без колготок.
-Разве это не запрещено?
Дама на шпильках Мусорные души – Наталья Чердак поднимает свои строгие сероватые глаза. Любопытно, у нее есть чувства?

-Вы о чем? – уточнение.
Она уже терпеть не может меня. Просто за то, что я тоже дама. Конкурентка на ее место под зонтом. Она лицезреет во мне зло.
-Мириам? – хнычет медсестра из палаты, - Вы мне необходимы.
-Почему я Мусорные души – Наталья Чердак должна отвечать? – кидает она и разворачивается.
Принимаю невинный вид смиренной овечки, отбившейся от стада.
-Просто инфекции там различные, гигиена и санитарные нормы… - выдавливаю из себя.
Чувствую в воздухе злоба. Сейчас я не просто соперница, да и главный объект ненависти на нынешний вечер.
Она открывает рот, чтоб сказать мне правду.
Медсестра Мусорные души – Наталья Чердак зовет:
Мириам? Я не могу без вас!
Дама морщит нос. Захлопывает тетрадь, поджимает губки, шипит:
На данный момент мне некогда с вами говорить. Пациент. Получите ответ в другой раз. Ей, кажется, надоело притворяться хорошей и все понимающей.
Красные туфли разворачивает и уходит в палату, где лежит человек, чья судьба мне Мусорные души – Наталья Чердак небезразлична.

***
Мощнейший удар оставил красноватую пятерню на щеке. Ничего вычурного. Ты подарил мне пощечину за то, что я сделала с тобой.
Я практически не ощущала ужаса когда он подходил. Пугало то, что он гласил когда делал это со мной.
“Капризная муза” так он называл меня.
Признаюсь, мне Мусорные души – Наталья Чердак нравилось рыдать. После наказания следует утешение. Объятия и раскаяние. Появляется правдивое чувство, что ты кому-то нужна. Если есть тот, кто любит тебя, не надо еще любви.
-Хватит, - говорю я.
-Еще немножко потерпи, - просит он.
Я соглашаюсь.
Нездоровые не могут и не желают сдерживаться и я это понимала. Жертвами становятся Мусорные души – Наталья Чердак по воле варианта. Стечение событий, менее. Например, если твоя мама сбежала на край земли, бросив дочь на отца собственного исчезнувшего супруга. Мерзавка, воспитавшая меня одним своим поступком. Исчезнув она обусловила мою судьбу.

Его деяния время от времени оставляли рубцы на коже, но я вытерпела не просто так Мусорные души – Наталья Чердак. В конце ожидал приз. Заслуга, где я сижу на коленях стареющего мужчины и он нежно гладит меня по голове.
-Не плачь, - язык касается моего лица и слеза исчезает у меня во рту, - я люблю тебя.
Приветливым и хорошим он был исключительно в эти моменты. В остальное время закрывался и Мусорные души – Наталья Чердак трудился в кабинете. Подпитавшись, сбегал от собственной музы и писал новые книжки для чопорного издателя. Сукина-сына, который все разнюхал.
Стучась в дверь кабинета я желала всего только внимания. Долгого взора либо нежного слова. Время от времени мне удавалось просочиться вовнутрь. Возлюбленные полки, заваленные различным хламом, антиквариат под стеклом и переплеты. Заброшенные Мусорные души – Наталья Чердак владельцем вещи, пыльные книжки, изогнутые ножки стола восхищали.
Писатель разрешал читать мне все без разбору.
Кое-что так очень врезалось в память, что ясно появляется в ужасах. Изображение повешенной на площади дамы. Безвольно болтающиеся ноги. Открытые глаза. Смеющиеся над гибелью люди и принципиальные, безжалостные малыши.
Глаза деда округлились Мусорные души – Наталья Чердак, когда я показала черно-белое фото.
-Где ты взяла ее?
-На полке. Где все книжки.
В этом не было ничего сексапильного, но с того времени на меня надевали веревку и заставляли молить о прощении.
Послушание – то, что я помню. Девчушка понимала что с ней делают. Вся затея Мусорные души – Наталья Чердак напоминала игру. Это и была игра, но не по ее правилам.
Запираясь в туалете я слышала:
Капризная муза, хватит упрямиться, иди ко мне.
Снутри комнаты безбожно пахло сигаретами. Прикрывая нос ладонью я пробовала дышать. В такие минутки он начинал злиться:
-Открывай, отвратительная девчонка!!!
Давая себя поиметь, я получала приз. Но Мусорные души – Наталья Чердак после чего не очень хотелось приза. Это как испить кипяточек за обещанный тортик. Глотка обожжена. И кусочки сладкого застревают в ней причиняя боль.
-Мне надоели твои игры, - в конце концов подает глас несносная девчонка. – Убирайся и оставь меня в покое!
Мужик кричит.
Точно так же, как он делает Мусорные души – Наталья Чердак больно мне, я делаю больно ему. На данный момент. На всякую силу найдется другая сила. Резвым движением вставляю в уши наушники. Кассетный плеер крутит ленту.
Так сходу и не усвоишь, что человек, который глумится над тобой по сути просто одержим. Ты – его основная мания. Причина его ненормальности и угрызений совести.
Все эти Мусорные души – Наталья Чердак писатели так ранимы. И если гадить им в душу прямо у их на очах, они начинают рыдать. От слабости. Муза важнее их самих, потому когда она закрывается в ванной и делает вид, что ничего не происходит, они кидаются зверьком на двери. Кричат, укоряют, плачут, требуют простить.
Раскаяние Мусорные души – Наталья Чердак и бредовые обещания. Все, что угодно за «еще один раз». Им принципиально ощущать свою музу. Быть с ней неразлучным.
Не то чтоб мне было индифферентно. Мне льстили его взывания, уговоры, мольбы. Людям нравятся, когда их упрашивают, так они само утверждаются. Делаются значительными и необходимыми. Но время от времени жертве Мусорные души – Наталья Чердак тоже охото ощутить себя палачом. Почувствовать чужой ужас, боль, ощутить вкус отчаяния.
-Обещаешь, что на моей шейке не будет петли? – кричу я, чтоб заглушить его рев. Роюсь в косметичке.

За дверцей сопение.
-На сей раз давай без этого? – добавляю, продолжая находить помаду. Все будет по моим правилам.
Мужик всхлипывает Мусорные души – Наталья Чердак и вытирает сопли. Они текут по губам, мешаясь со слезами. Взрослый не наигравшийся ребенок. Его оскорбили, а мне все равно. Основная жертва здесь я. Все авиации человеку, который стоит в центре арены.
Открываю золотой тюбик помады. Желание поиздеваться равномерно потухает.
Ранее ты просто стучался в дверь, а сейчас, когда Мусорные души – Наталья Чердак сообразил, что я могу лишить тебя малеханьких радостей, подыгрываешь мне.
Cидишь под дверцей и негромко зовешь свою капризную музу.
Ты говоришь: отлично. Все по-твоему, только пусти меня и не кидай 1-го.
Ты ненавидишь меня, так как я принудила испытать тебя чувство унижения. Прыгать как мальчишка, вымаливающий конфету перед обедом Мусорные души – Наталья Чердак. Цирк, где я дрессировщица львов. Укротительница котов. А ты зритель. Один из числа тех, кто должен посиживать на собственном месте и глядеть. Так как неловко из середины зала карабкаться через проход и мешать другим. Заинтересованным. Хотя, шанс уйти есть еще. Воспользуйся им, если необходимо. Кто-либо другой прыгнет в пылающий Мусорные души – Наталья Чердак круг. Не хочешь? Оставайся и смотри. Шоу длится. Я щелкаю пальцами. Мы перебегаем на «ты». Официально. Ты сейчас один зритель. Главный и единственный. Все тебе. Сиди и смотри. И не гласи, что я не предупреждала.
Рисую красные губки. Уверенна, ты отыграешься. Но я желаю быть прекрасной, когда Мусорные души – Наталья Чердак мне вытирают слезы. А пока объявляю антракт. И это мое решение.

***
Большие круглые глазища глядят мне в лицо. Их носительница посиживает на лавке и преспокойно курит. Ее волосы пропахли сигаретами, а длинноватое платьице страшно разит волшебными смесями.
-Запах петрушки и лимона… обожаю.
Мне все равно что ты там Мусорные души – Наталья Чердак говоришь. Я помню твои отличия. Кожа. Она повсевременно пахнет тухлым грейпфрутом, несвежим рисом, кислым молоком либо полусгнившей петрушкой.
Это то, что ты называешь красотой.
-Я отыскала новый рецепт. Помнишь ту даму, которая разрезает бедных мышек? Я слышала...
Делаю вид, что не слышу. В местах, которые мы посещаем много таких историй. Если их Мусорные души – Наталья Чердак собрать, можно написать целый сборник страшилок.
-Отшелушивание мертвых клеток очень принципиально для моей кожи, - продолжает женщина и затягивается зловонной сигаретой снова.
Там, в этих кафе, набитых носителями инфы в воздухе повсевременно сигаретный дым. Кто-то непременно пускает для тебя в лицо отраву от который ты кашляешь Мусорные души – Наталья Чердак.
Легенды почтительно здороваются, терпеть не могут друг дружку, почтительно склоняют головы друг перед другом. Это именуется уважение. Либо игра по правилами, с которыми знакомы все. Даже я.
Они достают остатки райских яблок из собственных мусорных баков и выставляют их на обозрение. Пускай все любуются полусгнившим остатком позабытого познания.
Cтроить из себя Мусорные души – Наталья Чердак светило и не жрать других. Унять собственный аппетит, когда захочется есть. Не впиваться зубами, не отрывать конечностей. Законы не сложны.
-Тебе что плевать?
Она выдыхает дым мне в глаза. Их защищают очки. Я сижу рядом и жду подходящего момента. Тесновато. Страшная близость. В парке гуляет дама с ребенком. Они идут Мусорные души – Наталья Чердак глядеть на печальных клоунов и львов. Они совершенно близко. Означает пока я не могу открыть рот. Я имею в виду, когда кто-то живой рядом необходимо молчать.
Глас мальчишки: А там будет слон?
Мама шагает семимильными шагами рассекая обширной тушей место. И молчит. Она тоже не Мусорные души – Наталья Чердак желает ничего слышать.
Отпрыск останавливается и дергает ее за юбку. Небольшой назойливый мальчишка.
-Ну скажи мне, - просит он. Несмышленый и бестолковый. Он может вырасти и не исправиться. Застыть во времени. Через 20 лет будет все также дергать мама за юбку и задавать вопросы про слонов.
Либо вырастет и начнет истязать других своими комплексами Мусорные души – Наталья Чердак. Как отец моего отца.
Мама глядит строго. Она не желает гласить ни с кем. И в цирк тоже не желает. Но необходимо успокоить мальчугана и дать ему то, что он желает, чтоб не стало еще ужаснее, чтоб в один денек он не истыкал ее ножиком за детские Мусорные души – Наталья Чердак обиды.
Она тоже останавливается и гласит: Надеюсь будут.
И полный надежд сынишка сразу затыкается.
В его голове много превосходных мыслях, ничьи зубы не надкусили большущее первородное яблоко. Оно пока целое. Неувязка в том, что глупенькому мальчугану все равно. Он желает в цирк глядеть на клоунов и слонов.
Твои Мусорные души – Наталья Чердак губки выговаривают: а какое было у тебя детство, ты помнишь все?

***
-Потерпи еще малость, - гласит он.
Его джинсы валяются на кресле. Неаккуратные и смятые. Одна штанина вывернута так, что торчат швы.
Я лежу, мои ноги трясутся. Их сводит спазмом. Боль – то, что я чувствую на данный момент. И она заглушает Мусорные души – Наталья Чердак все другое.
Его лицо далековато. Это все из-за моего роста. Я вижу только волосы на сильной груди и они не вызывают ничего не считая вязкого чувства омерзения. Время от времени я провожу по ним пальцами. Мне представляется как будто ты и есть весь мир.
-Не желаю, - отвечаю Мусорные души – Наталья Чердак я пытаясь выползти из под-него.
Не так это просто. Делаю усилие. Ничего не выходит.
На данный момент я расскажу как попала в эту ситуацию. На эту зловонную кровать с прожженным сигаретой пледом. Может быть, для тебя это покажется неприличным и одичавшим, но я сама так решила. Есть такие Мусорные души – Наталья Чердак люди, которые больше всего любят доводить до истерик других. Они прикидываются смиренными овечками, когда их пробуют изловить, этих злостных сосунков. Все эти милые девчушки-садистки, отвинчивающие головы Барби когда-нибудь растут. Вылезают из скорлупы и продолжают играть. Только объекты сейчас не плюшевые мишки и пластмассовые игрушки, которые можно попортить. Они нацеливаются на Мусорные души – Наталья Чердак людей. Живых людей.
Подростки-садисты в волчьих шкурах, прикидывающиеся смиренными на судах, когда их родителей лишают прав на их же малышей.
Они, эти паразиты ставят для себя цель и достигают. Жестокость. Здесь не важны средства, главное получить то, чего они желают. А для чего и сами не Мусорные души – Наталья Чердак знают. Неувязка в том, что в детстве они не желали играть как все. Эти злостные гении отыскали свое целое яблоко, а не просто огрызок. Они заглянули в себя и нашли сокровище. Сейчас мир не таковой, каким его пробуют навязать взрослые. Они лицезреют все как было вначале и не пробуют Мусорные души – Наталья Чердак жить в рамках.
Моя мама не выдержала и сбежала, отец сделал это ранее, потому я на данный момент тут.
Я говорю:
-Ты делаешь мне больно.
-Ну немножко, - молит он.

Мне нравится, когда другие требуют меня. Так я чувствую себя подходящей. Раздуваю свою значительность.
Точь-в-точь как в Мусорные души – Наталья Чердак детстве, когда я была отвратительным, нестерпимым ребенком.
Мама. Из-за меня она сбежала. Не много кто сумеет вытерпеть беса. Даже если на нем ласкового цвета юбочка и милейшие чулочки. Когда твоя дочь шепчет для себя под нос и дико глядит на людей, становится не по для себя. Когда ты Мусорные души – Наталья Чердак идешь ночкой в туалет она посиживает на диванчике и глядит на стенку, начинаешь думать как выкарабкаться из этой действительности, где тебя терпеть не могут.
Руки царапают его спину, мой ласковый рот орет: оставь меня в покое!
Планетка крутится. У него есть чем заняться. Написать еще одну бестолковую книгу либо скурить сигарету. Проклясть Мусорные души – Наталья Чердак тот денек, когда я пришла на его порог с чемоданом и произнесла, что буду жить с ним. Просто поэтому, что он единственный, кто любит меня. Очень очень. Так очень, что это желание вырывается наружу и всецело поглощает. Завладевает сознанием. Биться уже никчемно. Я – героин. Эта любовь сгубила отца Мусорные души – Наталья Чердак моего отца, когда чертова ищейка запрятала его куда подальше.
У каждого писателя своя муза, каждый черпает вдохновение в определенном извращении. Наслаждаться на сорванный цветок, который сгнивает – это тоже извращение. К Вашему сведению.
Моя краса. Она не безвредна. Наружность – обман. Всегда. Не веруйте очам и дивному, мелодичному голосу. Они непременно Вас Мусорные души – Наталья Чердак околпачат.
Мужик молчит и делает мне больно.
-Капризная муза, - стонет он.
Я издеваюсь над ним. Подпитываюсь. Отбираю чужие эмоции. Знаю, что верует мне. Желаю побыть капризной.
-Хватит, - ору я так истошно, что он закрывает мне рот ладонью.
Кусаюсь. Следы от малеханьких острых зубок преобразуются в крошечные капли. Они Мусорные души – Наталья Чердак разбухают. Ему все равно на боль. То, что он ощущает на данный момент ни с чем же не сравнится. Воссоединение. Трахать свою музу – верх искусства.
Тот, кого ты любишь в большинстве случаев причинить боль. Он знает об этом. Потому не останавливается и молчком кусаешь меня.
На секунду ты замираешь Мусорные души – Наталья Чердак. Планетка вертится, а ты останавливаешься.

На нас ничего нет. Форточка открыта. Чувствую прохладу ветра на собственной коже. Холодно.
-Помолчи хоть минутку. Против воли переворачиваешь меня и, скрутив сзади руки, продолжаешь с двойной силой.
Сейчас мне по сути больно. Ничего не поделаешь. Доигралась.

***
Люди творчества эгоисты. Им не необходимы чужие Мусорные души – Наталья Чердак работы, они делают свои и ожидают похвалы. Как самовлюбленные малыши. Ты уже много обо мне знаешь, я о для тебя ничего. Этого довольно для перехода на другой уровень. Раз мы познакомились, пора мало поведать о для себя. Чем я занимаюсь в свободное время. Что я вообщем делаю не считая хождений Мусорные души – Наталья Чердак по литературным встречам?
Моя временная работа похожа на те процессы, которые происходят в церквях. Люди в возрасте – источник финансирования. Бабушки покинутые и нежные. Позабытые люди, души которых необходимо поливать, чтоб они не засохли. Этим занимаются телек и духовные служители. Коробки с пылающим экраном. Ящики, дарящие возможность подглядывать за чужой Мусорные души – Наталья Чердак жизнью, когда уже нет собственной. И еще помощнички. Попки, отсиживающие пятые точки на стульях. Выслушивающие рассказы и исповеди утопленников. У телика молчат и внемлют божьи одуванчики. В церковь приходят выгововариваться. Так решаются две принципиальные трудности.
Впавшие в маразм люди.

Мозг хранят информацию выборочно. Это не находится в зависимости от Мусорные души – Наталья Чердак ее смысла либо значимости. Их головы пустеют. Из года в год. Они приближаются к совершенству и снова лицезреют то, что было доступно когда-то. Когда они были естественны. Как раз тогда все завершается.
Период меж началом и концом жизни не самый наилучший. Ты все понимаешь и не Мусорные души – Наталья Чердак можешь отвертеться от познаний, которые кишат в голове.
Все эти бабушки. Они счастливы и не понимают ничего. Как и много годов назад. Ведь мелкие люди всегда желают стать большенными, а огромные малеханькими. Нереально вполне достигнуть совершенства. Оно всегда труднодоступно. А что, если попробовать застыть во времени: тормознуть и просто следить? Может Мусорные души – Наталья Чердак тогда проще будет понять эталон? Вернемся к моей работе.
Когда приходит время помирать, необходимо делать выбор кому достанется жилплощадь. Какому из благодетелей, помощников с этого света? Глуповатой соседке по лестничной площадке либо, может, возлюбленной кошке с 3-мя лапами? Нет, соседка не заслужила, а кошку можно дать Мусорные души – Наталья Чердак самому духовному человеку на свете. Хорошему и святому. Вкупе с квартирой. Он позаботиться о их, когда я совсем засохну, - так задумывается одинокая набожная бабушка.
Я делаю приблизительно тоже самое. Исключительно в более развращенной форме. Я и поп и бабушка сразу. Моя задачка много знать и гласить то, что я Мусорные души – Наталья Чердак знаю. Искусно использовать информацию, которая так длительно рассортировывалась по полочкам в голове. Слова – мое орудие и бич.
Рот раскрывается и произносит:
-Добрый денек. Я рада нашей встрече.
На мне еще одно вычурное платьице. Большой бант, брошь с огромным камнем, высочайшая прическа. Непременно колоритная помада. Никаких бледноватых губ. Люди должны запоминать меня. Всеми Мусорные души – Наталья Чердак этими игрушками я въедаюсь в их головы. Смертельный вирус для плохо защищенного носителя инфы.
-Большое спасибо, что решили уделить мне минуту, - щебечут мои жертвы порхая по широким коридорам.
Необходимо соблюсти все приличия. Все верно по правилам. Заходим в дом.
В парадной не пахнет мочой и бомжами Мусорные души – Наталья Чердак. Стенки не так давно выкрашены, потолки отбелены.
-Я покажу Вам свою коллекцию! Вы обязательно должны созидать ее. Она волшебна!
Поднимаемся по лестнице. Не говорю ни слова. Мне все равно что происходит на данный момент. Человек, который идет рядом полностью безразличен и скучен.
В прихожей все чисто и убрано, в столовой светло Мусорные души – Наталья Чердак и много места, гостиная с кожаными диванчиками не может не нравиться.
-У Вас работал дизайнер? – мой 1-ый вопрос.
Человек хлопает ресничками и улыбается. Волосы похожи на парик. Я не знаю чему веровать.
-Что вы имеете в виду?
Время от времени моя работа выводит из себя. Задачка не такая Мусорные души – Наталья Чердак уж легкая: запустить вирус в мозг и сделать так, чтоб он все сожрал. Отступить и следить либо посиживать на стремянке и пережевывать эту информацию, чтоб выплюнуть не подавившись.
Пробую разъяснить:
Вы же не сами все это выдумали? Такая гармоническая картина сама по для себя не выходит? Здесь работал гений!
Для Мусорные души – Наталья Чердак меня ответ предельно ясен.
-Вообще-то я дизайнер, - мягенькая ухмылка.
Ощущать как кто-то рядом раздувается от гордости мягко говоря неприятно.

Обеденный стол круглый и белоснежный как питерский снег. Если гласить прекрасно, цвета слоновой кости. Человек ставит на ровненькую поверхность 2 чашечки чая. Они пусты. Глаза улыбаются. Им что-то Мусорные души – Наталья Чердак необходимо. Как и мне.
Она возится у чайника. Вываливает печенье из пакета на тарелку.
-Поговорим о вашем детстве?
Это та тема о которой люди, как раз, не очень обожают трепаться. Извращенцы любят копаться в чужих душах. Так они находят удовольствие и подпитываются им.
В месте, где я нахожусь, большие потолки Мусорные души – Наталья Чердак. Чувствую себя в церкви. Я – священник, отпускающий грехи и переводящий людей за руку на тот свет. Смотрю на светлые стенки с ангелами на светильниках. Снизу они кажутся крошечными.
Моя голова задрана ввысь. Я не желаю, чтоб кто-то колупался в моей душе.
-Красивые купидоны, - так я перевожу Мусорные души – Наталья Чердак тему со собственных болячек на ее. Приветы из юношества. Открытки, которые ты получаешь и сходишь с разума.
Пахнет чистотой. Стерильностью. Запах моющих средств для стекол и ковра. Она ничего не отвечает, только улыбается. Подходит в шкафу. Еще одна прекрасная вещица с дубовыми ножками и резными дверями. Большая и обширная. Среди столовой Мусорные души – Наталья Чердак она очень выделяется. Как пятно. Берет сахарницу и несет к столу. Вода узкой струйкой льется в фарфор.
-Так чисто… - протягиваю я, - Горничная небось лижет пол языком? – мой вопрос нетактичен. То, как я его задала.
Дама дергается. Сейчас я вижу лицо в мелких подробностях. Оно повернуто ко мне Мусорные души – Наталья Чердак. Чашечки, которые дама заполняла чаем практически пустые. Носик чайника наклонен и кипяточек стек на паркет. Весь образ дамы выражает легкое смущение и негодование. Неожиданность.
-Что? – выдает она.
Вывести чопорного человека из равновесия достаточно легко. Сбить опции. Все могло идти плавненько и непосредственно. Заместо резкого «горничная?» я могла бы спросить «У Мусорные души – Наталья Чердак вас в доме так чисто. И как Вы все успеваете?». Комплимент. Луч славы. Она бы улыбнулась и ответила «Ох, что Вы! Мне помогает горничная». И все остались бы довольны. Разговор шел бы по правилам. Но я не этого добиваюсь. Необходимо выбросить ее за границы обычного мира, чтоб она Мусорные души – Наталья Чердак не смогла защищаться. Так и только так я смогу получить то, что мне необходимо. То, что я обещала.

***
Пощечина на моем лице попортила все. Ты все сломал и разрушил. Если б не она, может быть, моя жизнь сложилась бы по другому.
-Ты сам бес, - твои слова, - не подходи Мусорные души – Наталья Чердак ко мне.
Мне нет 16. В хоть какой денек после собственной школы я могу направиться в одно необычное место. Там посиживают на русских табуретках жирные тетки и ведут записи.
У тебя с ними схожая работа. Вы уродуете бумагу. Это дело вашей жизни. Размазываете мякоть яблока по листу и называете это Мусорные души – Наталья Чердак творчеством. Пытаетесь выжать из себя вдохновение.
Стою и молчу. В моих руках зажата веревка. Мыло в ванной в большой розовой мыльнице-ракушке. Оно мне не надо.
Мой рот густо намазан бардовой помадой. Остатки мамы в золотом флакончике. Все, что я желаю держать в голове о ней. Рука с веревкой прочно сжата Мусорные души – Наталья Чердак.
-Я гласила для тебя больше так не делать! – кричу я и очень опускаю ногу на пол. Глухой хлопок об паркет. Сейчас моя нога болит, но я пока не чувствую боли.
В сей раз ты переиграл свою роль. Затмил себя самого в моих очах. Возвысился в собственных извращениях. И мне это Мусорные души – Наталья Чердак не понравилось.
В воздухе разливается запах одеколона и ужаса. Я чувствую твой пот. На рубахе под мышками – расплывшиеся желтоватые пятна. Я не желаю, чтоб они засохли. Это означает, что ты успокоился и не боишься меня. Контролируешь ситуацию. Делаю шаг вперед.
Лежишь на кровати и смотришь на меня во все Мусорные души – Наталья Чердак глаза. Конечности закреплены так, что выпутаться без помощи других нереально. Не сбежишь, дедуля.
-Отойди от меня! – визжишь ты.
Это наша игра. Где ты пленник, а я основная. В сей раз правила выдумала я. Жертва тоже время от времени желает ощутить власть.
Еще шаг. Набрасываю петлю для тебя на шейку Мусорные души – Наталья Чердак. Достаю фотоаппарат и делаю собственный наилучший снимок. Это все. Я ухожу. А когда возвращаюсь, тебя нет.
Сейчас жутко становится мне. Платье прилипает к спине. Простое желто-красное без рюш и ленточек.
До вечера передвигаюсь по дому осторожно, чтоб ничего не задеть и случаем не натолкнуться на Мусорные души – Наталья Чердак тебя. В мгле.
Ночкой не сплю. До 5 утра. Сижу в обширно раскрытыми очами, читаю книжки в твоем большом зеленоватом, обтянутом кожей умершей лет 20 вспять свиньи кресле. Пополняю свою коллекцию познаний.
Я просыпаюсь от боли. На кровати. Связанной. Слова – мое единственное орудие. Только я открываю рот, получаю пощечину. Ты говоришь «заткнись» и Мусорные души – Наталья Чердак продолжаешь делать то, что делаешь.
Молчу. Слезы текут по подбородку. Ты открываешь глаза и замечаешь их.
Пристально смотришь и спрашиваешь:
-Тебе хоть чуточку постыдно?
У меня два варианта. Признать свои грехи либо промолчать. В воздухе пахнет позже. Моим и твоим. Это именуется любовью.
-Конечно, - я плачу. Реву и Мусорные души – Наталья Чердак кричу о том, как сожалею.
Твой язык касается моего лица, слезы исчезают в мгле. Снутри тебя.
Останавливаешься. Мы оба теплые. Без тебя я остываю и чувствую пустоту. Прижимаешь мое тело к собственному.
-Я люблю тебя больше всех. Никогда не покидай меня и не делай так больше.
Большие жаркие капли на моем Мусорные души – Наталья Чердак теле. Сидишь скрючившись на кровати и обнимаешь. Опять тепло.
Глажу тебя по голове и улыбаюсь. На данный момент выиграла я.
Через какое-то время приходят какие-то люди и забирают меня. Быстро. «Чтобы помочь».
Твой чертов издатель, эта плотоядная ищейка зашла к для тебя в гости и все Мусорные души – Наталья Чердак разузнала. Отыскала тебя связанным. Ты обратился к другу с мольбой о помощи, чтоб избавиться от собственной мании, вылечиться, стать всеполноценным. Он высвободил тебя и упрятал. Нас разлучили.
Сейчас я зла на всех тех, кто ему дорог. Всех этих психов. Ходячих легенд.

***
Когда я отыскала тебя, было поздно.
Твоя кожа сморщенная Мусорные души – Наталья Чердак - засохший гриб – руки – старческие, слабенькие грабли. Протягиваешь одну из их. Рукопожатие слабенькое, как у малыша.
-Обними меня, - просишь ты.
Комната, в какой я на данный момент нахожусь пробует одурачить гостя. Здесь пахнет ароматными розами и хвойными деревьями. Если закрыть глаза, можно представить, что ты в чудесном саду роз Мусорные души – Наталья Чердак либо на поляне. Восхитительной поляне с белочками и мышками. Вокруг лечебные деревья.

Меня дергают за рукав и пробуют вывести из равновесия.
-Ну же, я жду.
Не желаю открывать глаза и созидать мир таким, какой он есть.
Сейчас у него, человека, который продолжает меня обожать, два занятия. Он пишет извинительные письма Мусорные души – Наталья Чердак. И еще ожидает меня, чтоб получить новейшую порцию пустых тетрадей.
Сижу на кровати. Тетради высятся чуть не до потолка. Еще не искалеченные и незапятнанные.
Рукав моей кофточки натягивается.
-Ну же! Побеседуй со мной!
Нестерпимо посиживать среди сада роз, когда тебя дергают. Я знаю, когда мои веки Мусорные души – Наталья Чердак подымутся, все разрушится. Передо мной будешь стоять ты: небольшой и скрюченный. Сморщенный, как шерстяной свитер после стирки. С исчезающими кусками мемуаров. Каждый денек мы будем становиться похожи друг на друга все в большей и большей степени. Мое состояние и твое станет практически схожим. Разница в том, что я могу прятаться Мусорные души – Наталья Чердак и казаться адекватной. Глубоко дышу.
Ничего не поделать. Когда-нибудь необходимо будет очнуться. На данный момент либо минуткой позднее - не имеет значения.
Мои глаза уставились на тебя.
Продолжаешь махать руками и орать: Я здесь!
Проще признать, что запах роз маскирует мочу, а хвойный… лучше вообщем не мыслить об этом. Что некие Мусорные души – Наталья Чердак из числа тех, кто заполняет комнаты этого строения лишены рассудка. Их личность практически на сто процентов стерта вирусом. В этом есть и моя вина.
Ты – моя лабораторная мышь. Жертва собственной любви стоит и шаркает ножкой. По-детски глядит на меня и привередничает.
Мне больно созидать тебя таким. Бешеным и Мусорные души – Наталья Чердак практически пустым.
-Миссис Медсестра сделала мне больно вот сюда. - отодвигаешь штанину и демонстрируешь кожу в бардовых пятнах. Cледы от уколов.
Глажу тебя по голове, прижимаю к для себя. Ты снова плачешь как и всякий раз, когда я прихожу. Большие капли стекают на мои руки как когда-то.
Сижу в Мусорные души – Наталья Чердак этом окаянном месте и обнимаю то, что от тебя осталось. Больше всего я на данный момент терпеть не могу того ищейку, твоего лучше друга, издателя. Он разлучил нас на годы.
Планетка крутится и время не остановится просто поэтому, что я этого желаю.
Ты отрываешь лицо от меня и Мусорные души – Наталья Чердак говоришь:
-Она снова приходила и разговаривала со мной. Именно эта, миссис Медсестра. Она злая.
Именно эта стоит на данный момент за дверцей и победно улыбается.


muzej-zapovednik-kizhi.html
muzejnie-proekti-muzei-nauki-i-interaktivnie-eksponati-misli-russkogo-kuratora-o-sovremennoj-muzejnoj-praktike-v-velikobritanii.html
muzejnij-proekt-rossijskij-arbuz-oguk-astrahanskij-gosudarstvennij-obedinennij-istoriko-arhitekturnij-muzej-zapovednik.html